анины
  в сапоги он, само собой, не заправляет - он же направляется на Пятую авеню в
  декабре, а не в дельту Меконга в августе: о змеях и клещах можно не
  заботиться, - но он намерен выглядеть как следует. Выглядеть хорошо ему
  важно не менее, чем Биллу, а может, и поважнее. В конце-то концов уважение к
  своей работе и сфере своей деятельности начинается с самоуважения.
   Последние два аксессуара хранятся в глубине верхнего ящика: тюбик с
  гримом и баночка с гелем для волос. Он выдавливает колбаску грима на ладонь
  левой руки и начинает наносить его на лицо - ото лба до шеи. С уверенной
  быстротой долгого опыта он придает себе умеренный загар. А кончив, втирает
  немного геля в волосы, а потом расчесывает их, убирая пробор - прямо ото лба
  к затылку. Это последний штрих, мельчайший штрих и, быть может, самый
  выразительный штрих. От солидного бизнесмена, который вышел из Центрального
  вокзала час назад, не осталось ничего. Человек в зеркале, привинченном к
  обратной стороне двери небольшого чулана, выглядит как выброшенный из жизни
  наемник. В загорелом лице прячется безмолвная, чуть смирившаяся гордость -
  что-то такое, на что люди долго не смотрят. Иначе им становится больно.
  Уилли знает, что это так - наблюдал не раз. Он не спрашивает, в чем причина.
  Он создал себе жизнь, особо вопросами не задаваясь, и предпочитает
  обходиться без них.
   - Порядок, - говорит он, закрывая дверь в чулан. - Выглядишь, боец, лучше
  некуда.
   Он возвращается