льэтаж, где расположены общественные туалеты. Это
  единственный момент в распорядке дня, внушающий ему неуверенность, и он не
  знает почему. Во всяком случае, ничего ни разу не случалось ни до, ни во
  время, ни после его посещения туалетных комнат отелей (он поочередно
  использует для своих целей минимум двадцать отелей в этой части города). И
  тем не менее он убежден, что если он вляпается, то случится это в сральне
  отеля. Ибо то, что происходит там, это не преображение Билла Ширмена в Уилли
  Ширмена. Билл и Уилли - братья, может, даже близнецы, и переключение из
  одного в другого ощущается чистым и абсолютно нормальным. Однако
  заключительное преображение в рабочий день - из Уилли Ширмена в Слепого
  Уилли Гарфилда - всегда ощущается совсем по-другому. Что-то по-ночному
  темное, запретное, почти трансформация волка-оборотня. Пока все не завершено
  и он не окажется снова на улице, постукивая перед собой своей белой палкой,
  ему дано, наверное, ощущать то же, что ощущает змея, после того как сбросила
  старую кожу, а новая еще не затвердела, не стала привычной.
   Он оглядывается и видит, что мужская уборная пуста, если не считать пары
  ног под дверью кабинки - второй в длинном ряду, - их тут десяток, не меньше.
  Мягкое покашливание, шелест газеты. "Ффффф" - благопристойного кратенького
  пердения в туалете дорогого отеля в центральном районе города.
   Уилли проходит вдоль всего ряда до последней кабинки. Ставит чемоданчик
  на пол, запирает