и только если по-доброму. Он не отвечает людям, которые
  сердито спрашивают его, почему он не ищет приличной работы или что он имеет
  в виду, утверждая, что его лишили компенсаций. Он не возражает тем, кто
  обвиняет его в симуляции или презрительно отзывается о сыне, который
  позволяет отцу оплачивать его учение, попрошайничая на уличном углу.
  Насколько ему помнится, это железное правило он нарушил только раз - душным
  летом 1981 года. "Где, собственно, учится ваш сын?" - злобно спросила его
  какая-то женщина. Он не знает, как она выглядела, потому что шел пятый час и
  он уже по меньшей мере два часа был слеп как крот, но он чувствовал, как
  злоба разлетается из нее в разные стороны, будто клопы из старого матраса.
  Чем-то она напомнила ему Мейлфанта с его визгливым голосом, не слышать
  который было невозможно. "Скажите мне где, я хочу послать ему собачье
  говно". - "Не трудитесь, - сказал он, оборачиваясь на звук ее голоса. - Если
  у вас найдется лишнее собачье говно для посылки, так отправьте его ЛБД
  .
  "Федсрал экспресс" наверняка доставляет почту в ад, как и в любое другое
  место".
   - Господи, благослови вас, - говорит тип в кашемировом пальто, и его
  голос дрожит от удивительных эмоций. Но Слепого Уилли они не удивляют. Он
  ведь наслышался их всех и даже больше. Удивительное число его клиентов
  кладет деньги в карман бейсбольной перчатки бережно, с благоговением. Тип в
  кашемировом пальто бросает свою лепту в открытый