ни какой-то экзотической стеклянной машины.., ни
  слепого, который постукивает палкой между ними, пробираясь к
  саркофагообразному мужскому туалету, величиной почти со станцию подземки. Он
  идет, повернув наклейку на чемоданчике к себе, и он настолько неприметен,
  насколько может быть слепой. А в этом городе, значит, очень и очень
  неприметен.
   "Тем не менее, - думает он, входя в кабинку, снимая куртку и выворачивая
  ее, - как случилось, что за все эти годы никто не попытался меня выследить?
  Никто ни разу не заметил, что слепой, который входит, и зрячий, который
  выходит, одного телосложения, с одним и тем же чемоданчиком в руке?"
   Ну, в Нью-Йорке почти никто не замечает того, что не касается его или ее
  прямо - по-своему они все так же слепы, как Слепой Уилли. Покидая свои
  кабинеты и приемные, наводняя тротуары, заполняя платформы подземки и
  дешевые рестораны, они производят отталкивающее и печальное впечатление; они
  - точно кротовые гнезда, вывернутые плугом фермера. Он наблюдал их слепоту
  снова и снова и знает, что в ней - причина его успеха.., но, конечно же, не
  единственная. Они ведь не все - кроты, а он бросает кости уже очень долгое
  время. Конечно, принимает меры предосторожности, это так - много всяких мер,
  но бывают моменты (вроде этого, когда он сидит тут со спущенными штанами),
  когда его так легко поймать, так легко ограбить, так легко изобличить! Уилок
  прав насчет "Пост", они бы в него вцепились, вздернули выше