тавляла никаких сомнений. В то время и Уилли поверил, что это так. Столько
  крови. Но вот теперь...
   Умерла или жива? Жива или умерла? Иногда у него в сердце что-то шептало,
  что кровь значения не имеет, что она выбралась из этого дощатого домишки
  задолго до заключительных актов безумия. А иногда он верил в то, во что
  верила полиция - что она и Фиглер ускользнули от остальных после начала
  стрельбы, но до того, как дом был окружен, и что она либо умерла от ран,
  полученных в этой перестрелке, либо была убита Фиглером, так как стала для
  него обузой. Если верить этой версии, огненная девушка с кровью на лице и
  знаком мира в руке скорее всего теперь скелет, поджаривающийся в пустыне
  где-то к востоку от Солнца и к западу от Тонопа.
   Уилли прикасается к снимку выгоревшего дома на Бенефит-стрит.., и
  внезапно вспоминает имя - имя человека, который, возможно, помешал Донг-Ва
  стать второй Ми-Лае или Ми-Кхе. Слоуком. Вот как его звали. Это точно. Будто
  почернелые балки и разбитые окна прошептали ему это имя.
   Уилли закрывает альбом и убирает альбом. Он в мире сам с собой. Приводит
  в порядок то, что еще нужно привести в порядок в конторе "Междугородного
  обогрева и охлаждения", затем осторожно спускается в люк, нащупывает ногой
  верх стремянки. Ухватывает ручку дипломата и стягивает его вниз. Спускается
  на третью ступеньку и задвигает на место панель на потолке.
   Сам он ничего сделать не может.., ничего необратимого.., полицейскому
  Уилоку..,