олленски до поляны, но Волленски
  был уже мертв. Пейг, конечно, был залит кровью Волленски (собственно, этого
  Салливан не помнил, к тому моменту он уже горел в собственном аду), но,
  наверное, Пейг испытывал только облегчение, поскольку эта кровь закрасила ту
  кровь, еще не совсем запекшуюся: Пейгано ведь был так близко, что его всего
  забрызгало, когда Слоуком застрелил дружка Мейлфанта. Забрызгало кровью
  Клемсона, забрызгало мозгом Клемсона.
   Салл никогда ни словом не обмолвился о том, что произошло с Клемсоном в
  деревне, - ни доктору Конрою, никому другому. Он ушел в глухую. Все они ушли
  в глухую.
   Пейг умер от рака. Когда умирал кто-нибудь из старых вьетнамских корешей
  Салла (ну ладно, были они не совсем корешами - по большей части дураки из
  дураков и совсем не такие, каких Салл назвал бы корешами, но они
  пользовались этим словом, потому что не придумано еще слово, чтобы
  обозначить, чем они были друг для друга), то словно бы причиной всегда был
  рак, или наркотики, или самоубийство. Рак обычно начинался в легких или в
  мозгу, а затем просто распространялся повсюду, будто все они потеряли свою
  иммунную систему там, в зелени. У Дика Пейгано это был рак поджелудочной
  железы - у него и у Майкла Линдона. Рак звезд. Гроб был открыт, и старина
  Пейг выглядел не так уж плохо. Жена поручила гробовщику обрядить его в
  строгий костюм, а не в форму. Вероятно, она вообще о форме не вспомнила,
  вопреки всем наградам, которые получил