", а он думал о том, как шел за
  Диффенбейкером по центральному проходу церкви к гробу взглянуть на Пейгано
  под записанные на пленку церковные песнопения. В тот момент над трупом
  Пейгано реяли звуки "Пребудь со мной" - над трупом Пейга, который бывал
  абсолютно счастлив, сидя рядом со своим автоматом, с вещмешком на коленях, с
  запасом "уинстонок" за ремнем его каски и наигрывая "Уезжаю в край далекий"
  снова и снова.
   Всякое сходство с Бобби Гарфилдом давно исчезло, обнаружил Салл, заглянув
  в фоб. Гробовщик неплохо потрудился, чтобы гроб можно было открыть, тем не
  менее Пейг сохранил заострившийся подбородок и складки кожи под ним,
  выдающие толстяка, который провел заключительные месяцы на антираковой
  диете, той, которая никогда не описывается в "Нейшнл инквайререр", той,
  которая состоит из облучения, инъекций химических ядов и картофельных чипсов
  в неограниченном количестве.
   - Помнишь гармоники? - спросил Диффенбейкер.
   - Помню, - ответил Салл. - Я все помню. - Прозвучало это как-то не так, и
  Диффенбейкер поглядел на него.
   Салл в четкой слепящей вспышке увидел, как выглядел Дифф в тог день в
  деревне, когда Мейлфант, Клемсон и все остальные нимроды внезапно принялись
  отплачивать за утренний ужас.., за ужас всей последней недели. Они хотели
  куда-нибудь сбросить все это - вопли в ночи и внезапные разрывы снарядов, а
  в заключение - горящие вертолеты, которые рушились, а их роторы, пока они
  валились вниз, все еще вращались,