ее оранжевую блузу будто перекрасили.
   - Я немножечко преувеличил, - ответил Салл, - как бывает по пьянке. Кусок
  мошонки все еще в наличии и действует. Так что насос иногда включается.
  Особенно с тех пор, как появилась "виагра". Господи, благослови это дерьмо.
   - Выпивать бросил, как и курить?
   - Иногда пропускаю пивка, - ответил Салл.
   - "Прозак"?
   - Пока еще нет.
   - Развелся?
   Салл кивнул.
   - А ты?
   - Дважды. Однако подумываю сунуть голову в петлю еще раз. Мэри-Тереза
  Чарлтон, и до чего же мила! Третий раз счастливый - вот мой девиз.
   - Знаешь что, лейт? - спросил Салл. - Мы тут определили наследство,
  которое оставил Вьетнам. - Он поднял указательный палец. - Вьетнамские
  ветераны кончают раком, обычно легких или мозга, но и других органов тоже.
   - Как Пейг? Поджелудочная железа, так?
   - Точно.
   - Весь этот рак из-за Оранжевого дефолианта, - сказал Диффенбейкер. -
  Недоказуемо, но мы-то все это знаем. Оранжевый дефолиант - подарок, который
  сам дарит, и дарит, и дарит.
   Салл поднял средний палец - твой хренпальчик, конечно, назвал бы его
  Ронни Мейлфант.
   - Вьетнамские ветераны страдают депрессиями, напиваются на вечеринках,
  угрожают спрыгивать с национальных достопримечательностей. - И безымянный
  палец. - У вьетнамских ветеранов плохо с зубами. - Мизинец. - Вьетнамские
  ветераны разводятся.
   Тут Салл сделал паузу, полуприслушиваясь к музыкальной записи,
  доносящейся из полуоткрытого окна и глядя