летов. В зарослях десяток косоглазых, а то
  и два десятка, и все палят как бешеные. Они уложили лейтенанта Пэкера, и
  Мейлфант наверняка это видел, он же был рядом, но он ни секунды не
  колебался.
   Как и Фаулер, и Хок, и Слоуком, и Пизли, и сам Салл. Даже после того как
  Пэкер упал, они продолжали бежать вперед. Они были храбрыми мальчишками. И
  если их храбрость была понапрасну растрачена в войне, затеянной тупо
  упрямыми стариками, неужели сама эта храбрость ничего не стоит? Если на то
  пошло, дело, за которое боролась Кэрол, было не правым потому лишь, что
  бомба взорвалась не в подходящее время? Хрен, во Вьетнаме очень много бомб
  взрывались не в подходящее время. И что такое был Ронни Мейлфант, если
  копнуть поглубже, как не всего лишь бомба, которая взорвалась не в
  подходящее время?
   Старенькая мамасан продолжала глядеть на него, его дряхлая седая подружка
  сидела возле него с руками на коленях - желтыми руками, сложенными там, где
  оранжевая блуза смыкалась с зелеными полистироловыми штанами.
   - Они же стреляли в нас почти две недели, - сказал Салл. - С того дня,
  как мы ушли из долины А-Шау. Мы победили у Там-Боя, а когда побеждаешь, то
  идешь вперед - по меньшей мере так мне всегда казалось, но мы-то отступали.
  Хрен, только-только что не обратились в паническое бегство. И мы скоро
  перестали чувствовать себя победителями. Поддержки не было, нас просто
  повесили на веревку сохнуть. Е...ная вьетнамизация! Какая