м остальным угрожает увольнение, это будет очень скверно.
  Мало правила вводить, надо самому их соблюдать.., во всяком случае, если
  хочешь, чтобы тебя уважали.
   - Excusez m0i , - сказал он старенькой мамасан.
  Вылез из машины, мотор которой все работал, закурил сигарету, затем нагнулся
  к окошку, чтобы вставить прикуриватель в его дырку в приборной доске. День
  был жаркий, а посреди четырехполосного моря машин с работающими моторами
  казался еще жарче. Салл ощущал накаляющееся вокруг него нетерпение, но его
  радио было единственным, которое он слышал; все люди в машинах были
  застеклены, замкнуты в своих маленьких коконах с кондиционерами и слушали
  сотни разных вариантов музыки, от Лиз Фейр до Уильяма Акермана. Он подумал,
  что все другие застрявшие в заторе ветераны, если с ними нет любимых кассет,
  тоже, наверное, настроились на WKND, где прошлое не умерло, а будущее не
  наступило. Ту-ту, би-би.
   Салл шагнул к капоту своей машины, приставил ладонь козырьком к глазам,
  защищая их от блеска солнца на хроме, и попытался определить причину затора.
  Разумеется, он ничего не увидел.
   "Девочки, пикнички, турнирчики", - подумал он, и мысль эта облеклась в
  пронзительный командирский голос Мейлфанта. Кошмарный голос под синевой и из
  зелени. "Давайте, ребята, у кого Шприц? Я на девяноста, пора взбодриться,
  время коротко, начнем хреновое шоу на хреновой дороге!"
   Он глубоко затянулся "уинстонкой", потом выкашлянул затхлый горячий дым.
  В солнечном блеске