в воздухе, которое он было
  принял за посвист ветра, хотя день был жаркий и абсолютно безветренный.
   - Кэрол? Кэрол Гербер?
   Пощелкивание стало громче. Звуки, будто кто-то вытягивал и вытягивал язык
  в сложенных трубочкой губах; треск вертолета вдалеке. Салл поглядел вверх и
  увидел, что из дымчато-голубого неба прямо на него падает абажур. Он
  инстинктивно отпрянул, но все свои школьные годы он занимался спортом, и
  теперь, отклоняя голову, он одновременно протянул руку. И ловко поймал
  абажур. Гребная лодка неслась на нем вниз по течению в багровеющем закате.
  "нам НА МИССИСИПИ В САМЫЙ РАЗ" было начертано над лодкой кудрявыми
  старомодными буквами. А под ней так же кудряво "КАК ПРОТОКА?".
   "Откуда, бля, он взялся?", - подумал Салл, и тут женщина, которая
  выглядела вариантом совсем взрослой Кэрол Гербер, пронзительно закричала.
  Руки у нее взметнулись, словно чтобы опустить очки с волос на место, но
  застыли на уровне плеч, судорожно двигаясь, как у исступленного дирижера
  симфонического оркестра. Так выглядела старенькая мамасан, когда выбежала из
  своей засранной хреновой лачужки на засранную хренову улицу этой засранной
  хреновой деревеньки в провинции Донг-Ха. Кровь окрасила плечи белого костюма
  женщины-теннисистки - сначала крупными каплями, потом струями. Она стекала
  по загорелым рукам к локтям и капала на землю.
   - Кэрол? - ошеломленно спросил Салл. Он стоял между джипом "Додж-Рэм" и
  "Мак-Траксом", одетый в темно-синий