костюм, в котором всегда ездил на
  похороны, держал абажур, сувенир с реки Миссисипи (как протока?) и глядел на
  женщину, у которой теперь что-то торчало из головы. Шатаясь, она шагнула
  вперед - голубые глаза все еще широко открыты, руки все еще двигаются в
  воздухе, - и Салл понял, что это сотовый телефон. Он определил по антенне,
  которая покачивалась при каждом ее шаге. Сотовый телефон упал с неба,
  пролетел только Богу известно сколько тысяч футов и теперь торчал из ее
  головы.
   Она сделала еще шаг, ударилась о капот темно-зеленого "бьюика" и начала
  медленно опускаться за него на подгибающихся коленях. Точно подлодка
  погружается, подумал Салл, но только когда она скроется из виду, вместо
  перископа торчать будет короткая антенна сотового телефона.
   - Кэрол? - прошептал он, но это не могла быть она: ведь конечно, ни одна
  женщина, которую он знал в детстве, ни одна, с которой он когда-либо спал,
  не могла быть обречена на то, чтобы умереть от травмы, нанесенной упавшей
  сверху телефонной трубкой.
   Люди начали вопить, орать, кричать. Крики в большинстве были
  вопросительными. Гудели сигналы, рычали моторы, будто можно было куда-то
  ехать. Рядом с Саллом водитель шестнадцатиколесного "Мака" извлекал из своей
  силовой установки оглушительное ритмичное фырканье. Завыла сирена. Кто-то
  заохал не то от удивления, не то от боли.
   Одинокая дрожащая белая рука уцепилась за капот темно-зеленого "бьюика".
  Запястье охватывал