пользуются ли они "Зиппо". Такт, понимаете?
   - Чему ты улыбаешься? - спросил Диффенбейкер.
   - Да так. Ну, а ты, Дифф? У тебя есть своя старушка? Я не про подругу, а
  про старушку. Мамасан.
   - Э-эй! Не называй меня Диффом. Теперь меня так никто не называет. И мне
  никогда это не нравилось.
   - Но есть?
   - Ронни Мейлфант - вот моя мамасан, - сказал Диффенбейкер. - Иногда я
  вижу его. Не так, как ты видишь свою. Будто она действительно перед тобой,
  но воспоминания ведь тоже реальны.
   - Угу.
   Диффенбейкер покачал головой.
   - Будь это просто воспоминания! Понимаешь? Просто воспоминания.
   Салл сидел молча. Орган за стеной теперь играл вроде бы не духовный гимн,
  а просто музыку. "Отпуск", так вроде она называется. Музыкальный способ
  сказать скорбящим, что пора и честь знать. Иди домой, Джо-Джо. Мама ждет.
  Диффенбейкер сказал:
   - Есть воспоминания, а есть то, что реально видишь в уме. Ну, как когда
  читаешь книгу по-настоящему хорошего писателя, и он описывает комнату, и ты
  видишь эту комнату. Я подстригаю газон, или сижу на совещании и слушаю
  докладчика, или читаю сказку внуку перед тем, как уложить его спать, или
  даже обнимаюсь с Мэри на диване, и - бац! - вот он Мейлфант, прыщавая рожа
  под вьющимися волосами. Помнишь, как его волосы вились?
   - Угу.
   - Ронни Мейлфант, всегда говорящий про хрен то, хрен се и хрен это.
  Этнические анекдоты на каждый случай. И футлярчик. Помнишь футлярчик?
   - А как же. Кожаный футлярчик, который