евне... Я поглядел на него, и - ничего, совсем ничего.
   - Потом он спас мне жизнь, когда мы угодили в засаду, - негромко сказал
  Салл.
   - Знаю. Подхватил тебя на руки и нес тебя, как трахнутый Супермен. На
  поляне в нем было это, и оно вернулось на тропе, но в промежутке, в
  деревне.., ни-че-го. В деревне решать должен был я. Будто я был там
  единственным взрослым.., вот только я себя взрослым не чувствовал.
   Салл не стал повторять, чтобы он замолчал. Диффенбейкер хотел
  выговориться, и заставить его замолчать мог бы только удар кулаком в зубы.
   - Помнишь, как она, закричала, когда он его вогнал? Старушка? А Мейлфант
  стоит над ней и орет про вьетконговцев таких, косоглазых эдаких, и руби то
  да се. Бога благодарю за Слоукома. Он поглядел на меня, и это заставило меня
  сделать что-то.., хотя всего-то я и сделал, что приказал ему стрелять.
   "Нет, - подумал Салл, - ты и этого не сделал, Дифф. Ты только кивнул. В
  суде они такое дерьмо не спустили бы, заставили бы тебя говорить громко. Они
  заставляют делать подробные показания для протокола".
   - Я считаю, что Слоуком в тот день спас наши души, - сказал Диффенбейкер.
  - Ты знаешь, он с собой покончил? Угу. В восемьдесят шестом.
   - Я думал автокатастрофа, несчастный случай.
   - если врезаться в опору моста на скорости семидесяти миль в тихий вечер
  - это несчастный случай, так значит, это был несчастный случай.
   - А как Мейлфант? Знаешь что-нибудь?
   - Ну, ни на одну встречу он, понятно,