и бумажники на бирже, и потели в гимнастических залах, и
  записывались к психологам, чтобы найти себя. Южная Америка пылает, Малайзия
  пылает, е...ный ВЬЕТНАМ пылает, но мы наконец-то оставили позади
  самоненависть, наконец-то понравились сами себе, так что пусть они пылают на
  здоровье.
   Салл представил, как Мейлфант находит себя, как ему нравится внутренний
  Ронни, и подавил содрогание.
   Теперь перед лицом Диффенбейкера топырились все его пальцы; Саллу он
  показался похожим на Эла Джолсона, готовящегося запеть "Мэмми". Диффенбейкер
  словно бы понял это одновременно с Саллом и опустил руки. Он выглядел
  усталым, растерянным и несчастным.
   - Мне нравятся многие наши ровесники, взятые в отдельности, - сказал он.
  - Я не выношу и презираю мое поколение, Салл. Нам представлялся случай все
  изменить. Нет, правда. Но мы согласились на джинсы от модельеров, на пару
  билетов на Марию Карей в мюзик-холле Радио-Сити, "Титаник" Джеймса Камерона
  и жирное пенсионное обеспечение. Единственное поколение более или менее
  сравнимое с нашим по чистейшему эгоистическому самопотаканию - это так
  называемое "потерянное поколение" двадцатых годов, но по крайней мере у
  большинства из них хватило порядочности пить без просыпу. А мы оказались
  способными даже на это. Мы по уши в дерьме. Салл увидел, что новый лейтенант
  чуть не плачет. - Дифф...
   - Знаешь, какова цена проданного будущего, Салл-Джон? Ты не можешь
  по-настоящему вырваться из прошлого. Ты