м. Салл-Джон
  оскорбился.
   - Кто ругается? Я не ругался.
   - Ругался.
   - Нет же, Кэрол.
   - Да.
   - Нет, сэр!
   - Да, сэр! Ты сказал "шибздики".
   - Это не ругательство. Шибздики - это такие хомячки! - Эс-Джей посмотрел
  на Бобби в поисках помощи, но Бобби смотрел на "кадиллак", который медленно
  ехал по Эшер-авеню. Он был большой и вроде бы немножко броский. Так ведь
  "кадиллаки" же все броские! А у этого солидный светло-коричневый цвет, и он
  не показался ему низким. Да и за рулем сидела женщина.
   - Ах так? Покажи мне картинку шибздика в энциклопедии, и, может, я тебе
  поверю.
   - Надо бы дать тебе в глаз, - ласково сказал Салл. - Показать тебе, кто
  главный. Мой - Тарзан, твой - Джейн.
   - Мой - Кэрол, твой - балбес. Держи. - Кэрол сунула в руки Эс-Джею три
  книги - "Арифметику", "Приключения в правописании" и "Домик в прерии". -
  Понесешь мои книги, потому что выругался.
   Салл-Джон оскорбился еще больше.
   - А почему я должен таскать твои дурацкие книги, хоть бы я и выругался? И
  чего не было, того не было.
   - А это тебе эпитет, - сказала Кэрол.
   - Чего-чего?
   - Наказание за нехороший поступок. Если ты выругаешься или соврешь, на
  тебя накладывают эпитет. Мне сказал мальчик из Габа. Его зовут Уилли.
   - Держись от них подальше, - сказал Бобби. - Они все подлюги.
   В этом он убедился на опыте.
   Сразу, как кончились рождественские каникулы, трое габцев погнались за
  ним по Броуд-стрит, грозя его отколошматить, потому что он "не так