лука и кататься на каноэ
  каждый-каждый день. Бобби в свою очередь рассказал им про великого Мори
  Уиллса, который вот-вот поставит в бейсболе рекорд, который продержится до
  самой их смерти.
   Его мама все больше уходила в свои мысли, подскакивала всякий раз, когда
  звонил телефон, а потом бежала схватить трубку, засиживалась до конца
  вечерних новостей (а иногда, казалось Бобби, и до конца фильма для
  полуночников) и ничего не ела, только ковыряла в тарелке. Иногда она вела
  долгие напряженные разговоры по телефону, повернувшись спиной и понизив
  голос (как будто Бобби стал бы подслушивать ее разговоры!). А иногда
  подходила к телефону, начинала набирать номер, потом бросала трубку на рычаг
  и возвращалась на диван.
   Как-то раз Бобби спросил ее, может, она забыла номер, который набирала.
  "Похоже, я много чего забыла, - пробормотала она, а потом добавила:
   - Держи свой нос при себе, Бобби-бой".
   Он бы мог заметить побольше и встревожиться еще сильнее - она совсем
  исхудала и опять принялась курить после двухлетнего перерыва, - если бы его
  время и мысли не были заняты всяким другим. Лучше всего была взрослая
  библиотечная карточка, которая каждый раз, когда он ею пользовался, казалась
  ему все более замечательным подарком, просто вдохновенным подарком. Бобби
  чувствовал, что во взрослом отделе одних только научно-фантастических
  романов, которые он хотел бы прочесть, был целый миллиард. Взять хоть Айзека
  Азимова. Под именем