Бобби поднялся на ноги и огляделся, почти ожидая увидеть вереницу
  длинных, режущих глаза своей яркостью машин, медленно движущихся по
  Эшер-авеню, словно следуя за катафалком на кладбище, и фары их горят среди
  бела дня. Почти ожидая увидеть, что под навесом "Эшеровского Ампира" или
  перед "Таверной саки" толпятся люди в желтых плащах, покуривают "Кэмел" и
  следят за ним.
   Никаких машин. Никаких желтых плащей. Только ребята идут домой из школы.
  Среди них показались первые габцы, очень заметные в зеленых форменных брюках
  и рубашках.
   Бобби повернулся и прошел назад три квартала по Эшер-авеню, слишком
  встревоженный лиловым чертежом на тротуаре, чтобы думать о свирепых габцах.
  На столбах не было ничего, кроме афиш, приглашающих на "Вечер бинго" в клубе
  прихода Сент-Габриэля, и еще одной на углу Эшер и Такомы, которая оповещала
  о выступлении группы рок-н-ролла в Хартфорде с Клайдом Макфаттером и Дуэйном
  Эди, "Человеком с Бренчащей Гитарой".
   К тому времени, когда Бобби поравнялся с "Эшер-авеню ньюс", то есть почти
  дошел назад до школы, он начал надеяться, что напрасно спаниковал. И
  все-таки зашел туда поглядеть на их доску объявлений, а потом прошел по всей
  Броуд-стрит до "Любой бакалеи" Спайсера, где купил еще жвачку и проверил
  доску объявлений и там. Опять ничего подозрительного. Правда, карточки о
  продаже бассейна уже не было, так что? Наверняка хозяин его уже продал. А то
  для чего ему было карточку прикнопливать?
   Бобби вышел