вырезанную в форме
  человеческой фигуры. Под бумажным пуловером плечи Теда были жесткими,
  тощими, неподдающимися.
   - Очнись! ОЧНИСЬ ЖЕ!
   - Они теперь прочесывают запад, - Тед продолжал смотреть в окно глазами,
  зрачки которых расширялись и сужались, расширялись и сужались..
   - Это хорошо. Но они могут повернуть назад. Они... Бобби стоял, держа
  плечи Теда, - перепуганный, потрясенный. Зрачки Теда расширялись и сужались,
  будто вы видели бьющееся сердце.
   - Тед, что с тобой?
   - Я должен застыть без движения. Я должен быть зайцем в кустах. Они могут
  пройти мимо. Если на то воля Божья, будет вода, и они могут пройти мимо. Все
  сущее служит...
   - Чему служит? - Бобби почти шептал. - Чему служит, Тед?
   - Все сущее служит Лучу, - сказал Тед, и внезапно его ладони легли на
  руки Бобби. Они были очень холодными, эти ладони, и на миг Бобби обуял
  кошмарный, парализующий ужас. Будто его схватил труп, способный двигать
  только руками и зрачками своих мертвых глаз.
   И тут Тед посмотрел на него - глаза у него были испуганными, но снова
  почти нормальными. И вовсе не мертвыми.
   - Бобби?
   Бобби высвободил руку и обнял Теда за шею. Он прижал его к себе и вдруг
  почувствовал, что у него в голове звонит колокол - всего мгновение, но очень
  четко. Бобби даже уловил, как изменился звук колокола - точно гудок поезда,
  когда поезд едет очень быстро. Будто у него в голове что-то мчалось с
  большой быстротой. Он услышал стук копыт по какой-то твердой