засмеялся. - Что случилось?
   - Ничего, что касалось бы тебя. - Тед потянулся за сигаретой и словно бы
  удивился, увидев самый хвостик в выемке, куда он ее положил. Костяшкой
  пальца он смел его на дно пепельницы. - Я опять отключился?
   - Да уж! Я перепугался. Подумал, что у вас припадок - эпилепсии или
  чего-то еще. Глаза у вас...
   - Это не эпилепсия, - сказал Тед. - И не опасно. Но если снова случится,
  лучше не трогай меня.
   - Почему?
   Тед закурил новую сигарету.
   - А потому. Обещаешь?
   - Ладно. А что такое Луч? Тед впился в него глазами, - Я говорил про
  Луч?
   - Вы сказали: "Все сущее служит Лучу". Вроде бы так.
   - Возможно, когда-нибудь я расскажу тебе, но не сегодня. Сегодня ты ведь
  едешь на пляж, верно?
   Бобби даже подпрыгнул. Он взглянул на часы Теда и увидел, что уже почти
  девять, - Угу, - сказал он. - Пожалуй, мне пора собираться. Газету я дочитаю
  вам, когда вернусь.
   - Да, хорошо. Отличная мысль. А мне надо написать несколько писем.
   "Нет, не надо. Ты хочешь избавиться от меня, чтобы я не задавал еще
  вопросы, на которые ты не хочешь отвечать".
   Но если Тед этого добивался, то и ладно. Как часто говорила Лиз Гарфилд,
  у Бобби было свое на уме. И все же, когда он дошел до двери комнаты Теда,
  мысль о красном лоскуте на телеантенне и месяце со звездой рядом с
  "классиками" заставила его неохотно обернуться.
   - Тед, вот что...
   - Низкие люди, да, я знаю. - Тед улыбнулся. - Пока не беспокойся из-за
  них,