ичащим с безволием
  поведением он прикрывал свой блестящий и острый ум. Ковыряя ложечкой
  десерт, он сидел за столом и отрешенно думал о начинающемся завтра
  судебном процессе. В тот вечер все говорили в основном о предстоящем суде.
  Разговор носил общий характер, поскольку гости были слишком хорошо
  воспитаны, чтобы задавать ему прямые вопросы. Однако к концу вечера, когда
  греческая анисовая водка и коньяк возымели действие, хозяйка дома спросила
  его:
   - По-вашему, они виновны?
   Чотас простодушно ответил:
   - Ну как они могут быть виновными? Ведь один из них мой клиент.
   Все засмеялись, оценив шутку.
   - Какова Ноэлли Пейдж на самом деле?
   Чотас на секунду задумался.
   - Это одна из самых необыкновенных женщин, - ответил он, тщательно
  подбирая слова. - Она красива и талантлива...
   К своему удивлению, он вдруг почувствовал, что не хочет говорить о
  ней. Кроме того, нельзя было передать свое впечатление о Ноэлли словами.
  Еще несколько месяцев назад он имел о ней весьма смутное представление как
  об эффектной женщине, чье имя часто появляется в прессе в разделе светской
  хроники и чьи фотографии украшают обложки киножурналов. Он никогда не
  обращал на нее внимания, и если и думал о Ноэлли, то его отношение к ней
  сводилось к безразличию и презрению, которое он всегда испытывал ко всем
  актрисам. Все у них подчинено физической красоте при полном отсутствии
  ума.