дура, если надеется, что он даст ей свой
  величайший и уникальный талант в обмен на то, что есть между ног у каждой
  женщины.
   Готье стал ложиться на нее. Ноэлли его остановила.
   - Подождите, - шепнула она.
   Он недоуменно посмотрел на девушку. Ноэлли потянулась за двумя
  небольшими тюбиками, которые заранее положила на ночной столик. Она
  выдавила содержимое одного из них себе на ладонь и стала втирать его в
  пенис Готье.
   - К чему это? - удивился он.
   Она улыбнулась.
   - Увидите сами.
   Ноэлли поцеловала его в губы, пробираясь языком к нему в рот быстрыми
  птичьими движениями. Она оторвалась от его губ и, лаская Готье языком,
  стала опускать голову вниз к его животу. При этом волосы Ноэлли упали не
  его тело, и у него было такое чувство, что кто-то трогает его мягкими,
  шелковистыми, волшебными пальцами. Он заметил, что его орган начал
  подниматься. Ноэлли повела языком ему по ногам и, дойдя донизу, принялась
  посасывать большие пальцы его ног. Теперь его член был тверд и прям до
  предела, и, не дав Готье опомниться, Ноэлли оседлала его. Когда он входил
  в нее, теплота ее влагалища соединилась с кремом, который Ноэлли нанесла
  ему на пенис, и Готье охватило невыносимое возбуждение. Скача на нем как
  бешеная, Ноэлли успевала левой рукой ласкать его мошонку, которая начала
  гореть. В содержимое крема на его пенисе входил ментол, дающий ощущение
  холода,