лихорадочно готовил постановку новой пьесы, премьера
  которой должна была состояться через две недели. Весь день он провел в
  театре на репетиции. Когда Готье работал над пьесой, он не мог думать ни о
  чем другом. Его гений до некоторой степени объяснялся его умением
  сосредоточиться на том, что он собирался ставить. В этот период для него
  существовали только помещение театра и репетировавшие в нем актеры. Однако
  сегодняшний день отличался от всех остальных. Готье никак не мог выбросить
  из головы Ноэлли и проведенную с ней прекрасную ночь. Актеры исполняли
  какую-нибудь сцену, а потом ждали от него замечаний, но Готье вдруг
  обнаружил, что не обращает на них внимания. Разозлившись на себя, он
  старался сконцентрироваться на работе, но воспоминания о нагом теле Ноэлли
  и тех поразительных вещах, которые она проделывала с ним, постоянно
  приходили ему на память. В середине какой-то драматической сцены он вдруг
  с ужасом заметил, что с эрекцией разгуливает вдоль рампы.
   Своим аналитическим умом Готье пытался постичь, что же в этой девушке
  произвело на него такое огромное впечатление. Ноэлли красива. Но ведь ему
  приходилось спать с некоторыми из самых красивых женщин мира. Она на
  редкость искусна в постели, но он знал и других женщин, которые обладали
  этим качеством. Она умна, но не гениальна. С ней приятно иметь дело, но ее
  духовный мир не так уж богат. Нет, тут было нечто другое,