гарет, Демирис сидел в своей роскошной
  библиотеке и думал о начинающемся утром судебном процессе. На протяжении
  нескольких месяцев пресса пыталась установить с ним контакт, но он просто
  не показывался. Вполне достаточно, что его любовницу будут судить за
  убийство и что он, пусть даже косвенно, оказался втянутым в это дело. Он
  не хотел подливать масла в огонь, раздавая интервью. Его интересовало, как
  чувствует себя Ноэлли сейчас, в эту минуту, находясь в тюремной камере на
  улице Никодемус. Спит ли она? Бодрствует? Может быть, ее охватила паника
  перед предстоящим ей страшным испытанием? Он думал о своем последнем
  разговоре с Наполеоном Чотасом. Демирис доверял ему и знал, что тот не
  подведет. Он убедил адвоката, что ему наплевать, виновна Ноэлли или нет.
  Чотасу придется изрядно потрудиться, чтобы оправдать каждый цент огромного
  гонорара, который выплачивает ему Константин Демирис. Нет, ему не о чем
  беспокоиться. Судебный процесс пройдет хорошо. Ведь Константин Демирис
  принадлежит к тем людям, которые ни о чем не забывают. Он помнит, что
  любимые цветы Кэтрин Дуглас - триантафилии, прекрасные розы Греции.
  Демирис протянул руку, взял со своего рабочего стола блокнот и сделал
  запись: "Триантафилии, Кэтрин Дуглас".
   Это самое малое, что он мог для нее сделать.
  
  
  
  
   КНИГА ПЕРВАЯ
  
  
   1. КЭТРИН. ЧИКАГО, 1919-1939 ГОДЫ