босса. В его присутствии
  она не испытывала трепетного девического полового чувства. Кэтрин
  относилась к Фрейзеру по-другому. Он ей нравился как личность, она уважала
  его. Кэтрин решила, что все эти трепетные чувства - выдумка французских
  романов с сексуальной подоплекой.
   Курсанты повели девушек в небольшой итальянский ресторан на окраине
  Вашингтона, где они чудесно пообедали. Затем они отправились смотреть
  пьесу "Мышьяк и старое вино", которая очень понравилась Кэтрин. К концу
  вечера ребята проводили девушек домой, и Суси пригласила их выпить перед
  сном по стаканчику. Когда Кэтрин поняла, что курсанты собираются остаться
  на ночь, она извинилась и заявила, что идет спать.
   Ее ухажер запротестовал.
   - Ведь у нас с тобой еще ничего не было, - сказал он. - Посмотри на
  них.
   Суси и ее кавалер лежали на кровати и страстно обнимались.
   Партнер Кэтрин крепко сжал ей руку.
   - Скоро начнется война, - начал он откровенно.
   Не успела Кэтрин освободить руку, как курсант положил ее себе между
  ног так, чтобы она почувствовала его напряженный член.
   - Ты же не пошлешь человека в бой в таком состоянии, правда?
   Кэтрин вырвала руку и старалась держаться спокойно.
   - Я много думала об этом, - ответила она ровным голосом, - и решила,
  что лягу только с тем, кто получит ранение на фронте.
   Она повернулась, ушла к себе в спальню и закрылась на ключ. Ей было
  трудно