а арабском.
   Фрейзер подошел к ней и встал рядом.
   - Неужели вы действительно говорите по-итальянски и арабски? -
  спросила Кэтрин.
   - Да, я прожил на Ближнем Востоке несколько лет и выучил арабский.
   - А итальянский?
   - Одно время у меня была итальянская актриса.
   Кэтрин покраснела.
   - Простите. Я не хотела вмешиваться в вашу жизнь.
   Фрейзер посмотрел на нее так, словно это извинение сильно его
  позабавило, и Кэтрин почувствовала себя школьницей. Она сама не знала,
  ненавидит она Уильяма Фрейзера или любит его. В одном она была твердо
  уверена: он - самый приятный мужчина из всех, которых она встречала.
   Обед оказался превосходным. Он состоял из блюд французской кухни с
  божественными соусами. Понятно, почему три раза в неделю Фрейзер по утрам
  занимался в спортивном клубе.
   - Ну как обед? - спросил Фрейзер.
   - Уж, конечно, не похож на то, что дают в столовой, - ответила Кэтрин
  с улыбкой.
   Фрейзер рассмеялся.
   - Надо как-нибудь поесть в столовой.
   - Я бы на вашем месте этого не делала.
   Он взглянул на нее.
   - Что, там так плохо кормят?
   - Дело вовсе не в еде, а в девушках. Они вам прохода не дадут.
   - Почему вы так думаете?
   - Да они только о вас и говорят.
   - Вы хотите сказать, что они задают обо мне вопросы?
   - Вот именно, - улыбнулась Кэтрин.
   - Наверное, задав все вопросы, они бывают сильно огорчены,