катались в дюнах. Кэтрин нравилось в Гэри, но через полгода после того,
  как они туда переехали, отец вновь потерял работу, и они подались в
  чикагский пригород Гарви. Занятия в школе уже начались, и Кэтрин оказалась
  новенькой. Все ее друзья остались в Гэри, и за ней утвердилась репутация
  нелюдимки. Дети, чувствовавшие полную безнаказанность в своей компании,
  приставали к долговязой новенькой и частенько жестоко насмехались над ней.
   В течение последующих нескольких лет она научилась делать вид, что на
  нее не действуют нападки школьников, и стала прикрывать душу железным
  щитом безразличия. Когда это не срабатывало и укол все-таки проникал в
  сердце, она огрызалась, поражая обидчика язвительным и остроумным
  замечанием. Ей только хотелось поскорее "отшить" своих мучителей, чтобы
  они оставили ее в покое, однако ее острословие возымело иное действие.
  Кэтрин сотрудничала в школьной газете и как-то раз написала в рецензии на
  поставленный ее одноклассниками музыкальный спектакль такую фразу: "Во
  втором действии у Томми Белдена было соло на трубе, и он продул его". Все
  подхватили ее слова и стали повторять их на каждом шагу. Однако Кэтрин
  больше всего удивило, что на следующий день в холле к ней подошел сам
  Томми Белден и сказал, что находит шутку смешной.
   На уроке английского языка ученикам задали на дом прочесть книгу
  "Капитан Горацио Хорнблоуэр". Кэтрин ненавидела