ым, спортивным
  телом. На лице у него выделялся тонкий шрам, пересекавший щеку и
  доходивший до подбородка. Ноэлли заметила, что весь вечер офицер не сводил
  с нее глаз, хотя ни разу не подошел к ней.
   - Кто этот человек? - небрежно спросила Ноэлли одного из устроителей
  вечера.
   Он взглянул на офицера, одиноко сидевшего за столом и попивавшего
  шампанское, и удивленно посмотрел на нее.
   - Странно, что вы задаете этот вопрос. Я думал, что он ваш друг. Это
  генерал Ганс Шайдер. Он служит в Генеральном штабе.
   Ноэлли вспомнила о его розах и приложенной к ним карточке.
   - Почему вы решили, что он мой друг? - спросила она.
   Ее собеседник несколько разволновался.
   - По вполне понятным причинам... Дело в том, что сейчас во Франции
  нельзя поставить ни одной пьесы и снять ни одного фильма без разрешения
  немецких властей. Когда их цензор пытался запретить съемки вашей новой
  картины, генерал лично вмешался и дал разрешение на ее производство.
   В этот момент Арман Готье стал знакомить Ноэлли с кем-то из гостей, и
  разговор прервался.
   Ноэлли больше не обращала внимания на генерала Шайдера.
   На следующий вечер у себя в уборной она обнаружила одну розу в
  небольшой вазе и маленькую карточку со следующими словами: "Пожалуй, нам
  стоит начать с малого. Можно мне с вами встретиться? Ганс Шайдер".
   Ноэлли разорвала карточку и выбросила розу в корзину для мусора.