лыбкой. Нет, ничего не выйдет. Она совсем не
  похожа и на типичную американку. Никуда она не годится. "У меня будет
  приличная фигура, - подумала Кэтрин без энтузиазма, - но ничего особенного
  во мне нет". А ведь больше всего на свете она хотела быть особенной, стать
  личностью, той, которую бы запомнили, и никогда, никогда, никогда, никогда
  не умереть.
   В то лето, когда Кэтрин исполнилось пятнадцать лет, ей попалась книга
  Мэри Бейкер Эдди "Наука и здоровье", и целых две недели Кэтрин по часу
  проводила перед зеркалом, добиваясь, чтобы ее отражение в нем стало
  красивым. К концу этого срока единственными изменениями в ее внешности,
  которые она сумела обнаружить, стали новые угри на подбородке и прыщ на
  лбу. С тех пор она перестала есть сладости, читать Мэри Бейкер Эдди и
  смотреться в зеркало.
   Вместе с семьей Кэтрин вернулась в Чикаго и поселилась в небольшой,
  мрачной квартире на северной стороне в Роджерс-Парке, где квартирная плата
  была низкой. Страна все глубже увязала в экономическом кризисе. Отец
  Кэтрин работал все меньше, а пил все больше. Родители постоянно ругались,
  обвиняя друг друга во всех смертных грехах. Это заставляло Кэтрин уходить
  из дому. Обычно в таких случаях она отправлялась на пляж и одна гуляла по
  берегу, где под действием свежего ветра ее худенькое тельце обретало
  крылья. Часами смотрела она на беспокойное серое озеро, и сердце ее
  переполнялось