Ноэлли.
   Краем глаза она заметила, что лицо ефрейтора стало багровым от
  злости, но он помалкивал.
   - Извините, что зря побеспокоил вас, - сказал Мюллер.
   У Ноэлли расслабились плечи, и она вдруг почувствовала, в каком
  сильном напряжении находилась во время разговора с полковником.
   - Ничего страшного, - ответила ему Ноэлли. - Может быть, дать вам
  билеты на сегодняшний спектакль?
   - Я уже видел эту пьесу, - отказался гестаповец, - а ефрейтор Шульц
  уже купил билет. Тем не менее благодарю вас.
   Мюллер направился к двери, но вдруг остановился.
   - Когда вы назвали ефрейтора Шульца дикарем, он решил сходить на
  вечернее представление и посмотреть, как вы играете. Разглядывая в фойе
  фотографии актеров, ефрейтор не нашел среди них вашего друга из кафе. Вот
  тогда-то он и позвонил мне.
   У Ноэлли сильно забилось сердце.
   - Так, для справки, мадемуазель. Если ваш друг не выступает с вами на
  сцене, то кто же он?
   - Э... э... просто друг.
   - Как его имя? - писклявый голос по-прежнему звучал мягко, но
  положение становилось опасным.
   - Какое это имеет значение? - спросила Ноэлли.
   - Приметы вашего друга совпадают с описанием опасного преступника,
  которого мы ищем. Нам сообщили, что сегодня во второй половине дня его
  видели в окрестностях Сен-Жермен-де-Пре.
   Ноэлли стояла и смотрела на него, лихорадочно стараясь придумать
  что-нибудь