разила ему Ноэлли.
   - Вы ошибаетесь, - произнес он едва слышно. - Вам надо бояться меня.
   Кивком головы полковник Мюллер приказал ефрейтору следовать за ним и
  направился к двери, но снова остановился.
   - Если ваш друг даст о себе знать, немедленно сообщите мне. В
  противном случае...
   Он улыбнулся ей, и оба мужчины ушли.
   Обессилевшая Ноэлли опустилась на стул. Она понимала, что выглядела
  неубедительно, но ее застали врасплох. Она была уверена, что происшествие
  в бистро уже забыто. Теперь она вспомнила некоторые рассказы о зверствах
  гестапо, и от ужаса у нее похолодела спина. А вдруг они действительно
  поймают Каца, и тот заговорит, скажет, что они с Ноэлли старые друзья, и
  тогда раскроется ложь об их случайной встрече. Хотя, в сущности, все это
  не так уж важно. Если только... Ноэлли вновь пришла в голову кличка, о
  которой она подумала в ресторане: _Т_а_р_а_к_а_н_.
  
  
   Через полчаса Ноэлли вышла на сцену. Она постаралась отрешиться от
  всего и полностью сосредоточиться на исполнении роли. В зале сидела
  благодарная публика, и каждый раз, когда Ноэлли выходила кланяться, ей
  устраивали бурную овацию. Возвращаясь к себе в артистическую уборную, она
  все еще слышала аплодисменты. Ноэлли открыла дверь. На ее стуле сидел
  генерал Ганс Шайдер. При виде Ноэлли он поднялся на ноги и вежливо
  обратился к ней:
   - Мне сообщили, что сегодня вечером мы ужинаем