дям, с которым ему
  приходилось работать. Все знали ее там как принцессу, и она гордилась этим
  сама и испытывала чувство гордости за отца.
   Ноэлли старалась сделать отцу приятное. Зная, что он любит поесть,
  она научилась стряпать, готовя его любимые блюда, и постепенно заменила на
  кухне мать.
   В семнадцать лет красота Ноэлли расцвела пышным цветом, и она
  превратилась в изысканную женщину. У нее были прекрасные, тонкие черты
  лица, живые фиалковые глаза и пепельные волосы. Ее кожа сохранила свою
  свежесть и золотистый оттенок, и казалось, что она покрыта тонким слоем
  меда. У Ноэлли была потрясающая фигура с полной, твердой, молодой грудью,
  стройными ногами и изящными лодыжками. Она обладала своеобразным, мягким и
  мелодичным голосом. Во всем ее облике бросалась в глаза необыкновенная
  чувственность, которая пока только тлела в ее душе. Но не она очаровывала
  окружающих. Волшебство Ноэлли заключалось в том, что в этом океане
  чувственности всем виделся необитаемый остров совершенной невинности, и
  такое сочетание чувственности и детского простодушия делало ее
  неотразимой. Она не могла спокойно пройти по улице. Прохожие заговаривали
  с ней и предлагали встретиться в интимной обстановке. Но это были не
  обычные предложения, с которыми обращаются к марсельским проституткам
  местные мужчины. Даже самые тупые из них замечали в Ноэлли нечто особое,
  что-то такое, чего