ряблому телу своей уже постаревшей жены и изношенным прелестям
  марсельских проституток, но обладание такой молодой и свежей девушкой было
  для него подобно чуду.
   Однако для Ланшона чудо только начиналось. Он предпринял вторую
  попытку заняться любовью. После сношения Ноэлли заговорила с ним и вскоре
  сказала:
   - Лежи тихо.
   Она стала экспериментировать на нем руками, губами и языком, каждый
  раз придумывая что-нибудь новое, отыскивая самые уязвимые и чувствительные
  места на его теле и раздражая их до тех пор, пока он не вскрикивал от
  удовольствия. Это походило на нажатие кнопок. Нажмешь _о_д_н_у_ - он
  издаст стон, нажмешь _д_р_у_г_у_ю_ - он извивается в экстазе. Все так
  просто. Такова была школа Ноэлли, ее обучение. В то же время это было
  началом ее власти.
   Все три дня они провели в гостинице и так и не сходили в "Пирамиду".
  Днем и ночью Ланшон обучал ее тому немногому, что знал о сексе. Сама же
  Ноэлли открыла для себя гораздо больше.
   Когда они ехали обратно в Марсель, Ланшон чувствовал себя самым
  счастливым человеком во Франции. Ему и раньше доводилось вступать в
  короткую половую связь с работницами своего ателье в "отдельных кабинетах"
  ресторана, где помимо обеденного столика стоял еще и диван; он торговался
  с проститутками, старался дарить своим любовницам как можно меньше
  подарков и был совершенно бессовестным скупердяем по отношению к жене