и она поднялась на ноги.
   Тут кто-то взял ее за другую руку со словами:
   - Прости, дорогая, я опоздал, но ты же знаешь эти проклятые коктейли.
  Оттуда не вырвешься. Ты давно ждешь?
   Удивленная Ноэлли резко обернулась, чтобы посмотреть, кто же с ней
  разговаривает. Ее держал за руку высокий, стройный, сильный мужчина в
  необычной, незнакомой ей военной форме. У него были иссиня-черные волосы,
  зачесанные коком, глаза цвета сурового, бурного моря и длинные, пушистые
  ресницы. Такие лица можно увидеть на старинных флорентийских монетах. Оно
  отличалось неправильной формой - его половины не совсем совпадали, как
  будто у монетного мастера во время работы дрогнула рука. Однако это было
  необыкновенно живое и постоянно меняющееся лицо, всегда готовое
  улыбнуться, рассмеяться или нахмуриться. Единственное, что спасало его от
  излишней красивости и женственности, это волевой подбородок с глубокой
  ямочкой.
   Он жестом показал на детектива.
   - Этот тип пристает к тебе? - У незнакомца оказался густой, низкий
  голос. Он говорил по-французски с легким акцентом.
   - Н-нет, - ответила Ноэлли не очень уверенно.
   - Прошу прощения, сэр, - вмешался детектив, состоявший на службе при
  отеле. - Я ошибся... Тут у нас в последнее время появились кое-какие
  трудности с...
   Он повернулся к Ноэлли:
   - Пожалуйста, примите мои извинения, мадемуазель.
   Ноэлли сделала глотательное