ары. В субботу она просидела у окна всю ночь, мучаясь неизвестностью и
  боясь выйти из номера, потому что у нее не было возможности связаться с
  Ларри.
   В воскресенье к двенадцати часам дня от него так и не поступило
  никаких сведений, и у Ноэлли сдали нервы. Нужно позвонить ему. Но как?
  Сейчас, когда идет война, очень трудно заказать разговор с Англией. К тому
  же Ноэлли вовсе не была уверена, что Ларри находится именно там. Она знала
  только, что он летает в составе американской эскадрильи, входящей в
  английские ВВС. Ноэлли сняла трубку и поговорила с телефонисткой.
   - Это невозможно, - получила она твердый ответ.
   Ноэлли объяснила, в чем дело, и то ли благодаря ее красноречию, то ли
  из-за звучавшего в ее голосе безумного отчаяния она сама не могла сказать
  почему, через два часа ее соединили с министерством обороны в Лондоне. Там
  не смогли помочь, но переключили ее на министерство военно-воздушных сил в
  Уайтхолле, а те связали ее с Управлением боевых действий, где повесили
  трубку, не дав никакой информации. Ей удалось вновь дозвониться только
  через четыре часа, но к тому времени она была близка к истерике. В
  Управлении военно-воздушных операций ей также не смогли ничего сказать о
  Ларри и предложили вновь обратиться в министерство обороны.
   - Я уже говорила с ними! - закричала Ноэлли в трубку истошным
  голосом. Она начала рыдать, и мужской голос на другом конце