ва к аборту, Исраэль. Я просто хотела убедиться, что
  могу рассчитывать на вашу помощь.
   Мадам Роз заметила, что Ноэлли переменилась, и не только физически,
  но и духовно. Где-то глубоко в душе у нее появился какой-то свет, даже
  сияние, и это отражалось на всем ее существе. У Ноэлли с лица не сходила
  загадочная улыбка, которая как бы говорила окружающим: смотрите, я ношу в
  себе замечательную тайну.
   - Вы завели любовника, - сказала ей как-то мадам Роз. - По глазам
  вижу.
   Ноэлли утвердительно кивнула головой:
   - Да, мадам.
   - Это на вас благотворно действует. Держитесь за него.
   - Я постараюсь, - пообещала Ноэлли. - Буду держаться за него, пока
  смогу.
   Через три недели ей позвонил Исраэль Кац.
   - Вы не даете о себе знать, - упрекнул он ее. - Я уж подумал, что вы
  забыли об этом.
   - Нет, - возразила Ноэлли. - Я только об этом и думаю.
   - Как вы себя чувствуете?
   - Прекрасно.
   - Я тут все смотрю на календарь. Думаю, что пора браться за дело.
   - Я еще не готова, - настаивала Ноэлли.
   Прошло три недели, и Исраэль Кац снова позвонил ей.
   - Как вы относитесь к тому, чтобы пообедать со мной? - спросил он.
   - Я согласна.
   Они договорились встретиться в дешевом кафе на рю де Ша Ки Пеш.
  Ноэлли стала предлагать пойти в более приличный ресторан, но вспомнила,
  как Исраэль говорил, что врачи-практиканты мало получают.
   Когда она пришла,