море самодовольства, и подводные течения,
  захлестнувшие всю страну, были пока едва заметны.
   В один из октябрьских дней после занятий Кэтрин Александер спешила в
  "Насест", где продолжала работать кассиршей. По дороге она задавала себе
  вопрос: изменится ли ее жизнь, если США вступят в войну? Кэтрин понимала,
  что кое-что она должна изменить сама, и как можно скорее. Она была полна
  решимости сделать это. Ей отчаянно хотелось испытать то чувство, когда
  мужчина держит женщину в объятиях и занимается с ней любовью. Кэтрин
  жаждала этого не только в силу физической потребности. Она знала, что
  упускает нечто важное и замечательное. Боже мой, думала она, а вдруг я
  попаду под машину, меня увезут в морг и обнаружат, что я девственница.
  Какой ужас! Нет, надо что-то предпринять, и немедленно.
   Кэтрин внимательно обвела глазами весь "Насест", но не нашла того,
  кого искала. Через полчаса в закусочной появился Рон Питерсон вместе с
  Джин-Энн. У Кэтрин сильно забилось сердце и по телу побежали мурашки.
  Когда оба проходили мимо нее, она отвернулась, но краем глаза заметила,
  что они отправились в кабинку Рона и расположились там. В зале были
  протянуты большие полотнища:
  
   "ПОПРОБУЙТЕ НАШ ОСОБЫЙ ДВОЙНОЙ ГАМБУРГЕР!"...
   "ВКУСИТЕ НАШ ВОСТОРГ ЛЮБОВНИКА"...
   "ОТВЕДАЙТЕ НАШЕГО ТРОЙНОГО СОЛОДОВОГО НАПИТКА!".
  
   Кэтрин сделала глубокий