ашинку на тот случай, если форнит переселился в нее".
   "Как маленький ребенок", - сказал писатель. "Вы понимаете, что тогда
  я ни о чем об этом не подозревал. Я написал ему ответ, чтобы сообщить, как
  я рад. Секретарша напечатала письмо и принесла мне его на подпись, а сама
  куда-то вышла. Я подписал его, но она не возвращалась. И тогда - сам не
  знаю зачем - я нацарапал такой же рисунок под подписью. Пирамида. Глаз. И
  "F0rnit S0me F0rnus". Безумие. Секретарша увидела рисунок и спросила,
  отсылать ли письмо в таком виде. Я пожал плечами и сказал, чтоб отсылала".
   "Через два дня мне позвонила Джейн Торп. Она сказала мне, что письмо
  очень взволновало Рэга. Рэг подумал, что он нашел родственную душу... еще
  одного человека, который знает о существовании форнитов. Видите, какое
  сложилось идиотское положение? Форнит в то время мог оказаться для меня
  чем угодно, от искалеченной обезьянки, потерявшей правую руку, до
  польского ножа для мясных блюд. Как впрочем и форнус. Я объяснил Джейн,
  что я просто скопировал собственный рисунок Рэга. Она захотела узнать,
  почему. Я замял вопрос, хотя настоящим ответом на него было бы признание,
  что я был очень пьян, когда подписывал письмо".
   Он сделал паузу, и неприятное молчание воцарилось на лужайке. Все
  стали смотреть на небо, на озеро, на деревья, хотя за последние одну-две
  минуты в них не произошло никаких интересных изменений.
   "Я пил в течение всей моей взрослой жизни, и я не могу установить,
  когда это начало выходить из-под контроля.