первый раз я обычно выпивал
  за ланчем и возвращался в редакцию слегка навеселе. Работе это, однако, не
  мешало. И только когда я выпивал после работы, сначала в поезде, а потом и
  дома, я уже был не в состоянии соображать".
   "У меня и у моей жены были проблемы, никак не связанные с тем, что
  пью, но мое пьянство делало эти проблемы неразрешимыми. Она долго
  собиралась от меня уйти, и за неделю до того, как пришел рассказ Торпа,
  она привела свое намерение в исполнение".
   "Я как раз пытался примириться с этим, когда получил рассказ Торпа. Я
  пил слишком много. И к тому же у меня был - я думаю, сейчас это принято
  называть кризисом в середине жизненного пути. В то время я просто
  чувствовал, что моя профессиональная жизнь так же угнетает меня, как и
  личная. Я боролся - или, по крайней мере, пытался бороться со все
  возрастающим чувством, что редактирование массовой литературы, которую
  будут читать нервничающие пациенты зубного врача, домохозяйки во время
  ланча и заскучавший студент колледжа, это не вполне достойное занятие. Я,
  и не только я один, боролся с мыслью о том, что через шесть, или десять,
  или четырнадцать месяцев вообще никакого "Логана" не будет существовать".
   "И вот в этот скучный, тоскливый, осенний пейзаж, в котором я
  оказался пройдя свою жизнь до половины, попал очень хороший рассказ очень
  хорошего писателя, забавный, энергичный взгляд на механизм сумасшествия.
  Словно сквозь тучи прорвался луч солнечного света. Я знаю, это звучит
  довольно