ообогреватели. Торговые автоматы внизу в холле.
  Все это чертово здание было пропитано электричеством. Удивительно, как
  кто-то вообще мог в нем работать. Именно в тот момент, мне кажется, мной
  начала овладевать навязчивая идея. Мысль о том, что "Логан" потерпит крах,
  потому что никто не способен трезво мыслить. А никто не мог трезво
  мыслить, потому что все мы набились битком в высотное здание, которое
  функционирует с помощью электричества. Наши биотоки пребывают в полном
  беспорядке. Я помню, как я подумал о том, что если бы доктора сняли с
  кого-нибудь электроэнцефалограмму, график получился бы очень странным. С
  высокими, острыми альфа-пиками, которые свидетельствуют о злокачественной
  опухоли в мозгу".
   "Из-за этих мыслей голова начала болеть еще сильнее. Но я сделал еще
  одну попытку. Я спросил его, не попросит ли он Сэма Вадара, главного
  редактора, позволить напечатать рассказ в январском номере. Быть может, в
  качестве прощального материала литературного отдела. Как последний рассказ
  на страницах "Логана".
   "Джимми вертел в пальцах карандаш и кивал. Он сказал: "Я попробую, но
  ты ведь знаешь, что из этого ничего не выйдет. У нас есть рассказ писателя
  - автора одного романа и рассказ Джона Апдайка, который не хуже... а,
  может, и лучше... и кроме того..." "Рассказ Апдайка не лучше!" - сказал я.
  "Господи, Хенри, ну зачем же так кричать..." "Я не кричу!" - закричал я.
   "Он посмотрел на меня долгим взглядом. К тому моменту голова моя
  раскалывалась. Я слышал, как зудят