абросился на девочку. Но даже если и так, она закрывала глаза на
  все отрицательные стороны и потакала ему сама. И я никогда ее за это не
  обвинял. Она не смотрела на него, как на капризного сумасшедшего, которого
  надо терпеть, пока он не отправится на живодерню. Она любила его. В своем
  роде Джейн Торп была великой женщиной. И прожив с Рэгом ранний период, а
  затем период славы и, наконец, период безумия, она вполне была согласна с
  Беллисом, что надо "благословить минуту передышки и не терять времени на
  напрасные сожаления". Разумеется, чем дольше передышка и чем сильнее
  провисла веревка, тем больнее вам будет, когда ее в конце концов
  дернут..."
   "В тот короткий период времени я получил письма от них обоих.
  Удивительно солнечные письма. Хотя солнце их было каким-то странным, почти
  предзакатным. Казалось, что... Впрочем, черт с ней, с этой дешевой
  философией. Если я смогу сформулировать, то скажу вам потом. А пока
  давайте забудем об этом".
   "Он заходил поболтать к соседям каждый вечер. Когда листья начали
  падать, Рэг Торп им казался уже чем-то вроде сошедшего на землю бога.
  Когда они не играли в карты, начинались разговоры о литературе, во время
  которых Рэг мягко подшучивал над ними. Он взял себе щенка из местного
  приюта для животных и выгуливал его утром и вечером, встречаясь и
  перекидываясь парой фраз с другими людьми из квартала. Люди, подумавшие
  было, что Торпы - довольно странная пара, изменили свое мнение о них.
  Когда Джейн сказала,