начинаю
  поправляться. Как сказал один из них: "Это единственная часть вашего
  рассказа, которая не может быть объяснена вашим неправильным
  умозаключением... если, конечно, предположить, что в данный момент ваши
  логические способности вполне восстановились". Потом я все-таки отрекся,
  потому что знал - даже если они этого не знали - что я начинаю
  поправляться и мне дьявольски хотелось выбраться из лечебницы. Я подумал,
  что если мне не удастся выбраться довольно скоро, тогда я сойду с ума
  опять. Так что я отрекся - ведь и Галилей отрекся, когда ему начали
  поджаривать пятки, но внутри себя я остался непреклонным. Я не хочу
  сказать, что то, о чем я вам сейчас расскажу, произошло на самом деле. Я
  только утверждаю, что до сих пор верю в то, что это произошло. Различие
  небольшое, но для меня оно очень существенно".
   "Итак, друзья, необъяснимое". "Следующие две недели я провел,
  готовясь к отъезду. Мысль о том, что мне придется вести машину,
  совершенно, кстати говоря, меня не беспокоила. Когда я был ребенком, я
  прочел, что машина - самое безопасное место во время грозы, так как
  резиновые шины служат почти идеальными изоляторами. Я с нетерпением ожидал
  того момента, когда я заберусь в свой старый "Шевроле", наглухо задраю
  окна и выеду из города, который начинал мне представляться в виде одной
  огромной молнии. Тем не менее приготовления также включали в себя операцию
  по вывинчиванию лампочки из салона, заклеиванию патрона и отключению