ая? Чертовски пересохло в горле".
   Жена писателя молча передала ему стакан, и когда она наклонялась к
  нему, она импульсивно поцеловала его в морщинистую, обтянутую крокодильей
  кожей щеку. Он улыбнулся, и глаза его сверкнули в сумерках. Это отнюдь не
  означало, что он смеется над ней. Глаза не сверкают так от смеха.
  "Спасибо, Мэг".
   Он сделал большой глоток, закашлялся и отмахнулся от предложенной
  сигареты.
   "Я уже достаточно накурился за вечер. Я собираюсь совсем бросить
  курить. В будущем воплощении, так сказать".
   "Едва ли стоит продолжать мою историю. В ней есть только один порок,
  которым страдает всякая история - она абсолютно предсказуема. Они выудили
  нечто вроде сорока бутылок "Черного Бархата" из моей машины, причем
  большая часть была пустой. Я нес что-то об эльфах, электричестве,
  форнитах, добытчиках плутония и форнусе. Я выглядел в их глазах абсолютно
  сумасшедшим, и таким я и был на самом деле".
   "А теперь о том, что случилось в Омахе, пока я разъезжал - судя по
  чекам на бензин, оставшимся в ящике для перчаток - по пяти
  северо-восточным штатам. Как вы понимаете, всю эту информацию я узнал от
  Джейн Торп после долгой и болезненной переписки, которая
   завершилась личной встречей в Нью-Хейвене, ее теперешнем месте
  жительства, спустя немного времени после того, как я был выпущен из
  санатория в обмен на мое окончательное отречение. К концу этой встречи мы
  рыдали друг у друга в объятиях, и именно тогда я снова начал верить