Единственный вход был из путаницы подземных ходов.
   Может быть, Картер блефовал, говоря о том, что в лабиринте существуют
  места, о которых он сам не знает. Но тем не менее Шейла не отважилась бежать
  таким путем.
   Солнце стояло уже низко, и первые тени приближающейся ночи легли на
  старую мельницу.
   Шейла отказалась от мысли бежать подземельями. Она подошла к одному из
  узких окон, сквозь которое падал бледный послеполуденный свет. За ним она
  увидела огромный старый рычаг колеса, лопасти которого были давным-давно
  разрушены. Однако деревянные балки, несмотря на вековое воздействие ветра и
  дождя, казались прочными и мощными.
   Шейла прикинула расстояние до земли. Лопасть находилась не в самой низкой
  точке. Если прыгать с нее, то до земли было примерно семь футов. Шейле
  оставалось надеяться, что ее веса хватит, чтобы развернуть лопасть вниз,
  если только вообще это колесо крутится.
   Положение Шейлы было отчаянным, что вынуждало ее довериться старой
  деревянной балке. Она связала петлю и бросила ее через окно. С третьей
  попытки ей удалось зацепить конец лопасти, тогда она потянула за шнур.
  Лопасть только чуть сдвинулась. Шейла поняла, что ее веса будет
  недостаточно, чтобы развернуть колесо. Что-то блокировало его ось. Из ее
  помещения на третий этаж мельницы вела полуразваленная лестница.
   Шейла осторожно поднялась, стараясь прижиматься