заставляла телефон Тэка исчезнуть. Одри казалось,
  что Тэк и телефон взаимосвязаны, если она избавится от телефона, то в конце
  концов вырвется и из-под ига этого ужасного существа на Тополиной улице.
  Однако полностью выкинуть телефон из своих видений ей не удавалось. Да, он
  исчезал, но лишь когда она не смотрела на него или не думала о нем. Вот если
  она не сводила глаз со смеющегося лица Джейнис (Джейнис говорила о том, как
  ей иной раз хочется броситься в объятия Рэя Соумса и зацеловать его, или о
  том, с каким трудом она подавила желание прогнать того же Рэя после того,
  как застала его яростно ковыряющим пальцем в носу), а потом бросала быстрый
  взгляд на стол, красный телефон пропадал. Это означало, что Тэк ушел на
  какое-то время, что он спит (по крайней мере дремлет) или что ему не до нее.
  Чуть ли не всякий раз, возвращаясь в этот момент в дом, она находила Сета
  сидящим на унитазе. И смотрел он на нее пусть странными, но все-таки
  человеческими глазами. Тэк, судя по всему, не показывался, когда его
  "хозяин" справлял большую нужду. Одри не переставала удивляться:
  безжалостная, жестокая тварь, и вдруг такая брезгливость.
   Она посмотрела на стол: телефона нет. Одри встала, и Джэн, юная Джэн, с
  грудью, не тронутой ножом хирурга, окинула подругу грустным взглядом.
   - Так скоро?
   - Извини. - Одри, впрочем, не отдавала себе отчета в том, скоро она
  уходит или, наоборот, припозднилась. Она это узнает, вернувшись