тынной дороге и наконец почувствовала, что пора гавкнуть.
  - Перестань дурью маяться и помоги мне! Моя рука... - Женщина продолжала
  держать руку перед собой, и Стиву вспомнилась (он не хотел думать об этом,
  но получилось само собой) мясная лавка в Ньютоне. Мужчина в белой рубашке,
  белом колпаке и фартуке, перепачканном кровью, протягивал его матери кусок
  отрубленного мяса: "Зажарите этот кусок, миссис Эмес, и ваша семья больше
  смотреть не захочет на курицу. Это я вам гарантирую".
   - Гэри!
   Тощий мужчина, от которого пахло джином, шагнул к своей жене, но потом
  повернулся к Стиву и Синтии. Воинственность уступила место беспомощности.
   - Я не знаю, что с ней делать.
   - Гэри, ты безмозглая тварь. - Голос женщины слабел с каждым словом. -
  Тупоголовый баран. - Она побледнела еще больше. Стала белее белого. Под
  глазами обозначились темные мешки, а левая кроссовка из белой превратилась в
  темно-красную.
   Она умрет, если ей сейчас не помогут, подумал Стив. Но речь-то могла идти
  только о профессиональной помощи. О парнях в зеленых халатах, хирургах,
  которые знают, как вогнать больной десять кубиков оживляющего эликсира. Но в
  данный момент парни эти отсутствовали, и вероятность их появления в
  ближайшее время равнялась нулю. Сирен Стив не слышал, только грохот медленно
  уходящей к востоку грозы.
   На стене висела фотография маленькой коричневой собачонки с умными
  глазами. Под снимком Стив прочитал: "Дэйзи, девять лет. Может