алого.
   Я не виню тебя за то, что ты пыталась убежать, сказал голос. Одри
  почувствовала, что ребенок очень спешит. Торопится поделиться чем-то важным.
  Так перешептываются школьники за партой, думая, что учитель отвлекся и их не
  видит. Уходи к другим, тем, что на противоположной стороне улицы. Тебе
  придется подождать, но недолго. Потому что он...
   Слова оборвались, но Одри увидела новый, чуть размытый образ. Сет. В
  костюме шута и в колпаке с колокольчиками. Он танцевал. Только место
  колокольчиков занимали куколки. Маленькие фигурки гюммельского фарфора. Одна
  упала и разбилась. Одри посмотрела на пол, на осколки, валяющиеся около
  красно-белого шутовского сапожка с загнутым кверху носком, увидела, что у
  разбитой куколки лицо Мэри Джексон. Одри стало ясно, что фигурки эти - ее
  соседи. Она догадалась, что скорее всего некоторые ассоциации навеяны ее
  собственными впечатлениями (Одри, наверное, тысячу раз видела статуэтки
  гюммельского фарфора, которые собирала Кирсти Карвер), но эти ассоциации не
  меняли того, что хотел сказать ей Сет. Новые пакости, которые готовил Так
  (кто знает, что он там строил, делал), не позволяли ему отвлекаться.
   Правда, он отвлекся, когда я рванула к двери несколько минут назад,
  подумала Одри. Отвлекся, чтобы остановить меня. Может, в следующий раз он
  вместо меда насыплет мне в горло соли.
   Или чистящего порошка.
   Я скажи тебе когда, вновь зазвучал голос в ее голове. Прислушивайся