мистеру Калнеру, что
  невысказанные страхи тестя стали реальностью: недостойный зять не смог
  уберечь от смерти его единственную дочь.
   Это не моя вина, думает Питер. Может, мне удастся убедить его в этом,
  если я начну со слое;
   "Я только что вернулся с ра..."
   Джексон.
   Этот голос обрывает его волнения, чуть не сбивает с ног, Питер едва
  сдерживается, чтобы не закричать. Словно чей-то рот открылся у него в мозгу,
  проделав там дыру. Тело Мэри так и норовит выскользнуть из рук, но Питер еще
  сильнее прижимает его к груди, стараясь не замечать боли в мышцах.
  Одновременно он начинает более адекватно воспринимать действительность.
  Фургоны приходят в движение, но катятся очень медленно, не прекращая огня.
  Розовый и желтый обрабатывают дома Ридов и Геллеров, сшибая кормушки для
  птиц, разбивая стекла, дырявя двери. Пули срезают головки цветов и ветви на
  кустах.
   Питер замечает, что один фургон по-прежнему стоит на месте. Черный. Он
  припарковался на другой стороне улицы, чуть ли не полностью блокируя дом
  Уайлеров. Оболочка турели скользит в сторону, из нее, как черт из табакерки,
  выплывает светящаяся фигура, затянутая в черное. Тут Питер замечает, что
  фигура эта на чем-то стоит. Это что-то напоминает подушку и гудит.
   Человек ли это? Трудно сказать. Вроде бы форма нацистская, с серебряными
  молниями на воротнике, но человеческого лица над воротником нет. Собственно,
  никакого лица нет.
   Просто чернота.
   Джексон,