и оба видели, как другой,
  не-Сет, прячется. Как Сет позволяет ему спрятаться: аутизм - это чертовски
  большое прикрытие. Но настоящая проблема не в аутизме, и не имеет значения,
  что врачи понимают и чего не понимают. Это, если говорить откровенно, как на
  духу, я теперь знаю точно. Когда мы пытались говорить с врачом, пытались
  объяснить, в чем истинная причина нашего прихода к нему, ничего у нас не
  вышло. Если кто-то прочитает этот дневник, мне даже интересно, сможет ли он
  понять, как это ужасно - ощущать чью-то руку, которая разъединяет голосовые
  связки и язык. НАС ПРОСТО ЛИШИЛИ ДАРА РЕЧИ.
   Я так боюсь.
   Боюсь того, кто вышагивает на прямых ногах, это несомненно, но боюсь и
  многого другого. Чего-то я просто не могу выразить, что-то могу, и очень
  даже хорошо. Но сейчас я больше всего боюсь того, что может с нами
  случиться, если мы не найдем его "Парус мечты". Чертов розовый фургон. Куда
  он задевался? Если б мы могли его отыскать...
  
  Глава 8
  
  1
   Момент смерти Кирстен Карвер Джонни думал о своем литературном агенте.
  Билле Харрисе, и реакции Билла на Тополиную улицу: искреннем, неподдельном
  ужасе. Биллу удавалось сохранять невозмутимость, даже улыбаться по пути из
  аэропорта, но улыбка начала сползать с его лица, когда они въехали в
  Уэнтуорт, пригород Колумбуса (по меркам штата Огайо - прекрасный городок), и
  окончательно исчезла, когда его клиент, которого, было время, упоминали в
  одном ряду с Джоном Стейнбеком,