, чтобы тут же вылететь из другого.
   - Если вам не понравится то, что вы увидите на Андерсон-авеню,
  воспользуйтесь коллектором, о котором вы говорили. Доберитесь до
  Колумбус-Броуд. Оттуда позвоните в полицию. Расскажите, что тут произошло. И
  даже не думайте о возвращении на Тополиную улицу!
   - Но, мама... - вскинулся Джим. Кэмми подняла руку и сжала ему губы. Не
  причинив боли, но твердо. Джонни без труда представил себе, как она
  проделывала то же самое десять лет назад, только тогда ей приходилось
  наклоняться.
   - "Но, мама" прибережем для другого раза. На сей раз вы послушаете маму.
  Доберетесь до безопасного места, позвоните в полицию и останетесь там, пока
  это безумие не закончится. Понятно?
   Близнецы кивнули. Тогда Кэмми убрала руку. Джим смущенно улыбнулся ("сами
  видите, такая уж у меня мамаша") и покраснел до ушей. Он прекрасно знал, что
  спорить бесполезно.
   - И будьте осторожны, - закончила она. Что-то мелькнуло в ее глазах.
  Может, желание поцеловать сыновей или стремление просто побыстрее поставить
  точку в этом эпизоде. Мелькнуло и исчезло.
   - Готовы, мистер Маринвилл? - спросил Дэйв, с завистью глядя на револьвер
  в руке брата. Джонни решил, что они не пройдут и десятка шагов по тропинке в
  лесополосе, как Дэйв попросит разрешения немного понести револьвер.
   - Одну секунду, - ответил Джонни и присел на корточки перед Ральфи.
  Ребенок спиной вжался в стену и широко распахнутыми глазами смотрел